Но та что было лишь предзнаменованием для одних, явилось испытанием для других. Катастрофа местного значения, обрушившаяся на Холм Птица-Лира, повлекла за собой тотальную катастрофу для пятидесяти процентов классифицированных служащих. Клятвы облегчения были расторгнуты, и немалое число исследователей и техников было выброшено на улицу. Большинство из них навсегда затерялись в огромной массе неклассифицированных.

Но не все. Предоставленные самим себе, они явили новый симптом неминуемого появления серьезного события.

Тэд Бентли схватил свое уведомление об увольнении характерным для него быстрым движением. Решительно направившись к своему письменному столу, он спокойно изорвал на мелкие клочки все его содержимое и отправил этот мусор в приемное отверстие ящика для бумаг. Его реакция была столь же стремительна, сколь и непосредственна. Она принципиально отличалась от реакции других: он был счастлив, что клятва его больше не связывала. В течение тринадцати лет он тщетно пытался с помощью всевозможных ухищрений порвать с Птица-Лира.

Он запер дверцу своего письменного стола и погасил экран инквик-приемника.

Его мысль работала быстро. Ему потребовался только час, чтобы реализовать необычайно просто задуманный план действий.

В полдень отдел кадров вернул ему его правовую карточку, что было обязательно, когда клятва расторгалась руководством. Ему было очень забавно вновь увидеть ее через столько лет. Он повертел ее в руках, затем положил в портфель.

Она давала ему шанс, один из шести миллионов в великой лотерее, и шаткую возможность взойти, благодаря непредвиденному скачку, на позицию класса один. Фигурально выражаясь, это возвращало его на тридцать три года назад: карточка была закодирована при его рождении.

К двум тридцати пополудни он порвал свои последние незначительные связи с Птица-Лира. К четырем часам он в срочном порядке распродал вещи и купил билет первого класса в общественный транспорт.